Светлана отказалась мириться с унижением и дала понять родне, что вправе сама распоряжаться своей судьбой и своим имуществом.
В квартире пахло свежей выпечкой и крепким чаем, за большим столом собралась вся родня. Смех, звон бокалов и оживлённые разговоры создавали атмосферу семейного праздника, который, казалось, ничто не сможет омрачить.
Когда тосты дошли до супругов, один из родственников с улыбкой пожелал Михаилу и Светлане поскорее стать родителями. Пять лет брака, по его словам, — срок немалый, и семье давно пора пополниться. Идею подхватили другие гости, а одна из женщин даже предложила помочь с поиском «хорошего специалиста».
Все взгляды устремились на Михаила. Он резко поднялся из-за стола, и в его голосе прозвучало раздражение, которое трудно было скрыть. Мужчина заявил, что обследования уже давно пройдены, а проблема — в здоровье супруги, которая якобы никогда не сможет стать матерью.
Фраза, прозвучавшая следом, повисла в воздухе тяжёлым грузом. Михаил назвал жену «пустоцветом», добавив, что любит её, но тему стоит закрыть. В комнате воцарилась тишина, а родственники смотрели на Светлану кто с жалостью, кто с плохо скрытым осуждением.
Свекровь поспешила смягчить неловкость, заявив, что всегда относилась к невестке как к дочери. Однако в этих словах звучала не поддержка, а попытка сохранить лицо перед гостями. Светлана же в этот момент почувствовала, что внутри всё окончательно оборвалось.
Пять лет назад она пришла в этот дом с надеждой на крепкую семью. Медицинское образование сделало её незаменимой, особенно когда тяжело заболел свёкор. Уход за лежачим больным, домашние хлопоты и бесконечные заботы легли на её плечи без выходных и благодарности.
Попытки переехать и начать самостоятельную жизнь муж пресекал, поддерживая мать. Даже родная мама Светланы советовала терпеть и не разрушать «положительный брак». Постепенно терпение стало привычкой, а собственные желания — второстепенными.
Но публичное унижение стало последней каплей. Светлана вышла из комнаты и вернулась с папкой документов, в которой хранились доказательства её самостоятельности. Она показала свекрови свидетельство о праве собственности на трёхкомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки.
Затем Светлана вернулась к столу и положила перед гостями медицинские заключения. В них чётко говорилось, что детей не может иметь Михаил, и он знал об этом давно. Свекровь тоже была в курсе, но настояла на том, чтобы невестка хранила молчание ради «мужской чести».
Через несколько дней Светлана уже находилась в бабушкиной квартире. Перебирая старые вещи и расставляя свои, она впервые за долгое время почувствовала спокойствие.
Решение было принято окончательно, и впереди открывалась новая жизнь, в которой унижению больше не было места.
