История о том, как Ганс, немец из Баварии, впервые оказался на настоящей русской рыбалке, оказалась для него полным испытанием — ни спиннинг, ни привычные немецкие правила тут не помогали. Всё, что происходило на Волге, казалось иностранцу хаосом.
Дочь рыбака Никиты Фомича вышла замуж за Ганса и каждый год привозит его в деревню. Высокий, солидный, с акцентом, Ганс старался говорить по-русски, но с первого взгляда было видно, что многое из увиденного им будет неожиданным.
Утро началось с подготовки: донки, ведро с червями, рюкзаки с провизией и три канистры — вода и первачок. Ганс наблюдал за этим с удивлением, а местные уже точно знали, кто что делает: кто разматывает донки, кто месит прикормку, а кто разводит костер.
Немца поразило, что на берегу рядом с лесом полыхал огромный костер, а на рогатине лежала свинина. Он пытался предупредить о штрафе, но Никита Фомич и Петрович только смеялись: «Тут наше место! Сорок лет костры жжем и рогатин не крадем».
Ганс попробовал традиционный «волшебный напиток» из гранёного стакана, и уже через минуту понял, что рыбалка в России — это совсем другое дело. Он проверял донки, слушал колокольчики и учился ловить леща так, как это делали местные.
Первый улов поразил немца — серебристый лещ на полтора-два килограмма. Он попытался «усыпить» рыбу по немецким правилам, но местные только смеялись: в Германии это штраф, а здесь — часть процесса.
В течение дня они поймали ещё несколько лещей, плотвиц и окуня. Ганс пробовал свинину с костра, пил самогон и постепенно превращался из иностранца в настоящего рыбака.
К вечеру он шел, опираясь на плечо тестя, и клялся, что обязательно вернётся, обещая привезти баварский шнапс.
