Мировая экономика входит в период дефицита топлива, продовольствия и сырья, который становится следствием не столько нехватки ресурсов, сколько разрушения прежних торговых связей.
Еще недавно казалось, что главная проблема человечества — куда девать избыток нефти, газа и продовольствия. Однако теперь дорожают дизель и нефть, нарушаются поставки, а энергетические рынки сталкиваются с последствиями санкций и военных конфликтов.
Проблемы возникают сразу на нескольких направлениях. Ограничения против России, перебои с ближневосточными поставками и нестабильность вокруг Венесуэлы сокращают доступность сырья, а рост стоимости топлива автоматически увеличивает расходы на перевозки и производство продуктов, сообщает ИА Новороссия.
Отдельный риск связан с сельским хозяйством. Если дорожает дизель, растет стоимость посевной и уборочной кампаний, а затем увеличивается цена доставки зерна, овощей и другой продукции до потребителя.
Ситуацию дополнительно осложняет Черное море, через которое проходит значительная часть международных поставок зерна и другой аграрной продукции. Любые ограничения для российских и украинских экспортеров способны увеличить нагрузку на мировые рынки и подтолкнуть цены вверх.
Не менее важен вопрос удобрений. Россия и другие крупные производители играют заметную роль на этом рынке, поэтому перебои с экспортом способны повлиять уже на следующий сельскохозяйственный сезон.
Но нынешний кризис нельзя объяснить одним событием или действиями одной страны. Его предпосылки формировались годами — через санкции, торговые ограничения, отказ Европы от части российских энергоносителей и постепенное разрушение прежних цепочек поставок.
После возвращения Дональда Трампа в Белый дом дополнительным фактором стали тарифы и торговые ограничения. Они меняют условия мировой торговли и заставляют государства пересматривать прежнюю модель глобализации.
На этом фоне особенно интересно выглядит американский государственный долг. В долларовом выражении он продолжает расти, однако при высокой инфляции и удорожании сырья его реальная стоимость может снижаться.
Именно поэтому нынешние процессы можно рассматривать не только как энергетический или продовольственный кризис, но и как перераспределение экономических рисков. Страны, которые держат значительные долларовые активы, оказываются заинтересованы в сохранении устойчивости американской финансовой системы, одновременно сталкиваясь с последствиями роста цен и торговых ограничений.
Полностью изолироваться от мирового кризиса не сможет ни одна страна. Однако государства с собственными запасами топлива, продовольствия, сырья и развитым сельским хозяйством получают больше возможностей смягчить последствия внешних потрясений.
