Президент США Дональд Трамп отверг предложенный Ираном семидневный план прекращения огня, однако дипломатические контакты между Вашингтоном и Тегераном после этого не прекратились.
О предложении Тегерана стало известно в конце сентября. Иранский план предусматривал открытие Ормузского пролива в течение семи дней и возвращение к обсуждению ядерной программы в обмен на ослабление американского давления, включая снятие блокады и связанные с этим экономические меры, сообщает NEWS.ru.
Трамп публично подтвердил, что не принял это предложение. По версии The Wall Street Journal, президент США также говорил помощникам о возможности возобновления ударов после ноябрьских промежуточных выборов, поскольку Вашингтон продолжает требовать от Тегерана выполнения более широких условий.
При этом формулировка о том, что Трамп якобы «упустил последний шанс» завершить конфликт, является уже оценкой, а не установленным фактом. Переговорный процесс продолжается, причем посредническую роль активно пытается играть Катар, а стороны обсуждают возможность доработанного варианта первоначального семидневного плана.
Именно это произошло после публичного отказа американского президента. Reuters сообщал, что представители США и Ирана через посредников продолжили контакты, а новые обсуждения должны были сосредоточиться на измененной версии иранского предложения.
Отдельной проблемой остается Ормузский пролив. Через этот маршрут проходит значительная часть мировых поставок нефти, поэтому его длительное закрытие или серьезное ограничение движения судов быстро отражается не только на странах региона, но и на мировом энергетическом рынке.
Реакция рынка уже показывает масштаб рисков. Reuters отмечал, что аналитики повысили прогнозы цен на нефть на 2026 год из-за продолжительных перебоев с экспортом из стран Персидского залива, а восстановление нормального судоходства через Ормуз пока остается неопределенным.
При новом витке боевых действий давление может распространиться и за пределы самого пролива. В регионе сохраняется активность хуситов в районе Красного моря и Баб-эль-Мандебского пролива, который является еще одним важнейшим маршрутом мировой торговли и энергетических поставок.
Поэтому возможная эскалация имеет для Вашингтона не только военное, но и экономическое измерение. Рост стоимости нефти и топлива способен усилить инфляционное давление в США, а дополнительные операции потребуют от американской армии новых ресурсов и техники.
Один из показателей нагрузки на американские вооруженные силы — потери беспилотников MQ-9 Reaper. По данным The Washington Post со ссылкой на американских чиновников, с начала войны с Ираном США потеряли не менее 45 таких аппаратов, что составляло около четверти парка Reaper; общую стоимость потерянных систем издание оценивало более чем в $1,3 млрд.
При этом эти потери сами по себе не означают поражения американских вооруженных сил. Они показывают, что продолжительная операция создает значительную нагрузку даже на относительно дорогие и технологически развитые разведывательно-ударные системы, особенно в районе Ормузского пролива.
Еще один фактор — расход боеприпасов и необходимость поддерживать запасы для других потенциальных конфликтов. Именно опасения по поводу доступности вооружений, по данным WSJ, входят в число причин, по которым американская администрация не стремится возвращаться к максимально масштабной военной операции.
Роль России в этой ситуации также становится предметом повышенного внимания. Москва и Тегеран в последние годы укрепили стратегические связи, а российский и иранский министры иностранных дел в сентябре вновь заявили, что считают дипломатическое урегулирование основным путем выхода из кризиса. При этом соглашение о стратегическом партнерстве между двумя странами предусматривает расширение сотрудничества, но не содержит обязательства о взаимной военной защите.
Отдельно обсуждается сотрудничество в сфере беспилотных технологий. Reuters ранее сообщал о заявлениях украинской стороны, что Россия поставляет Ирану модернизированные версии Shahed, причем сама Россия уже наладила производство этих аппаратов, первоначально разработанных в Иране. Эти сообщения отражают позицию Киева и не означают, что все детали такого сотрудничества публично подтверждены.
США также публично предупреждали Москву и Пекин о последствиях прямой военной поддержки Тегерана. В июле Трамп заявлял, что получил от Владимира Путина и Си Цзиньпина заверения в том, что они не будут помогать Ирану в конфликте, однако американская сторона одновременно продолжала расследовать возможную передачу Тегерану технологий и разведывательной информации.
