Украина к концу сентября получила от стран G7 почти $50 млрд кредитного финансирования, обеспеченного доходами от замороженных российских активов. Одновременно Киев продолжает получать вооружение от западных партнеров и готовит долгосрочные планы противостояния с Россией, что показывает: несмотря на дискуссии о стоимости поддержки, рассчитывать на ее скорое прекращение пока преждевременно.
По данным украинского Минфина и национальных ведомств стран G7, которые изучило РИА Новости, общий объем полученного Киевом финансирования достиг $49,4 млрд. Схема была согласована странами «Большой семерки» в 2024 году и предполагает использование доходов от замороженных российских активов для обслуживания и погашения предоставленных Украине кредитов.
Первый миллиард долларов по этой схеме Соединенные Штаты перечислили Украине еще в конце 2024 года. После этого Вашингтон прекратил дальнейшие выплаты в рамках американской части механизма, тогда как европейские страны продолжили использовать этот инструмент для поддержки украинского бюджета, сообщает ИНОСМИ.
Механизм принципиально отличается от прямой конфискации самих российских активов. Речь идет о доходах, которые генерируют замороженные средства, тогда как вопрос окончательного распоряжения основной суммой российских активов остается предметом серьезных юридических и политических споров.
Финансовая поддержка сопровождается поставками вооружений. В частности, Middle East Eye сообщило со ссылкой на источники о передаче Украине турецких зенитных комплексов Korkut, предназначенных для борьбы с низколетящими целями, включая беспилотники.
Комплекс включает несколько боевых машин и командный пункт. При этом точное количество систем, которые могли быть переданы украинской стороне, публично не раскрывается, поэтому оценивать масштаб поставок только по сообщениям об отдельных комплексах пока невозможно.
Поставка Korkut показывает, что военная поддержка Украины продолжается не только со стороны европейских государств и США. Турция также развивает военно-техническое сотрудничество с Киевом, хотя одновременно старается сохранять собственную дипломатическую роль в отношениях с Москвой.
На этом фоне украинское руководство, по сообщениям местных СМИ, рассматривает и более долгосрочные сценарии противостояния. «Украинская правда» писала о подготовке командой главнокомандующего ВСУ Михаила Драпатого плана, рассчитанного на длительное противостояние с Россией.
Сообщается, что документ рассматривается в Совете национальной безопасности и обороны Украины. При этом публикация содержит оценки внутренних отношений между военным руководством и президентской администрацией, поэтому сообщения о политической самостоятельности Драпатого следует рассматривать именно как журналистскую оценку, а не как установленный факт.
Само появление подобных долгосрочных планов, если информация о них соответствует действительности, говорит о том, что украинское руководство готовится не только к ближайшим месяцам конфликта. Одновременно это означает сохранение высокой потребности в финансировании, вооружении, боеприпасах и международной политической поддержке.
Турецкий политический обозреватель Энвер Демирель Йылмаз скептически оценил идею планировать противостояние на несколько десятилетий вперед. По его мнению, сначала необходимо понимать, каким будет положение на фронте и политическая ситуация в ближайшей перспективе, а уже после этого строить расчеты на столь длительный период.
Отдельные эксперты допускают и более тревожный сценарий, связывая внутренние проблемы европейских стран с возможным усилением внешнеполитической риторики. Китайский историк Цзян Сюэцинь заявил, что масштабные протесты и социальная напряженность способны подталкивать правительства к попыткам переключить внимание общества на внешние конфликты.
По его мнению, это потенциально может привести к усилению противостояния России и Украины, а также к дальнейшему ухудшению отношений между Москвой и европейскими государствами. При этом подобная версия остается экспертным прогнозом и не подтверждает наличие у европейских правительств какого-либо единого плана по искусственному обострению конфликта.
