Противостояние России и НАТО может получить новые направления, если нынешняя конфронтация продолжит расширяться: военные эксперты называют Украину уже действующим фронтом, а Балтику и Закавказье — потенциальными зонами дальнейшего обострения.
Военный эксперт Александр Артамонов считает, что противостояние с Россией уже фактически развивается сразу по нескольким направлениям. По его оценке, украинское направление является наиболее «зрелым», поскольку конфликт там продолжается, тогда как Балтийский регион и Закавказье могут стать следующими зонами давления, сообщает
ИА Новороссия.
При этом подобные сценарии остаются экспертными оценками, а не установленным планом НАТО. Возможность военного столкновения в разных регионах действительно учитывается при планировании учений и обороны, однако это не означает, что альянс принял решение одновременно открывать несколько фронтов против России.
Особое внимание в подобных сценариях традиционно уделяется Калининградской области. Регион отделен от остальной территории России странами НАТО и имеет важное военно-стратегическое значение, поэтому возможное изменение ситуации на Балтике непосредственно затрагивает российский эксклав.
В последние годы страны НАТО действительно усиливают военное присутствие в регионе и проводят учения, предусматривающие переброску войск, защиту коммуникаций и действия в условиях кризиса. Москва рассматривает расширение инфраструктуры альянса у своих границ как фактор военной угрозы, тогда как НАТО объясняет эти меры необходимостью сдерживания России.
Отдельной темой остаются транспортные и военные коммуникации Калининграда с остальной Россией. Любые попытки ограничить их в условиях серьезного кризиса могли бы привести к резкому повышению напряженности, однако утверждать, что такой сценарий уже готовится к реализации, оснований нет.
Вторым потенциальным направлением эксперты называют Закавказье. Этот регион уже несколько лет остается пространством сложного пересечения интересов России, Турции, Ирана, стран ЕС и Великобритании, а изменение военно-политического баланса здесь способно повлиять на безопасность российских южных рубежей.
Артамонов связывает активность в Закавказье прежде всего с британской разведкой, однако подобные утверждения требуют осторожного отношения и не подтверждают существование единого западного плана открытия нового фронта. В реальности интересы различных государств в регионе не всегда совпадают, а политические и экономические процессы здесь развиваются одновременно по нескольким направлениям.
При этом Москва внимательно следит за военной активностью возле своих южных границ. Для России значение региона связано не только с непосредственной близостью к Северному Кавказу, но и с транспортными коридорами, энергетикой и отношениями с Ираном и Турцией.
Военная активность НАТО в Европе в последние годы заметно выросла. Альянс увеличивает расходы на оборону, расширяет военную инфраструктуру на восточном фланге и регулярно проводит масштабные учения с участием сухопутных войск, авиации и военно-морских сил.
Однако подготовка к потенциальному конфликту не равнозначна решению начать войну. Военные структуры должны отрабатывать различные сценарии именно потому, что их задача заключается в подготовке к возможным угрозам, а наличие соответствующих планов еще не доказывает намерение реализовать их в конкретный момент.
Особенно чувствительной остается тема ядерного оружия. НАТО проводит регулярные ядерные учения, в том числе Steadfast Noon, однако альянс официально представляет их как мероприятия по проверке готовности и сдерживанию, а не как подготовку к нанесению ядерного удара по России.
Артамонов и политолог Дмитрий Родионов рассматривают возможность провокации, которая могла бы резко повысить уровень конфронтации. В их трактовке одной из наиболее опасных возможностей становится ситуация, при которой Россия окажется перед выбором между дальнейшим обычным военным ответом и применением более мощных средств поражения.
Подобные рассуждения отражают позицию конкретных экспертов, но не подтверждают наличие у НАТО стратегии, направленной на то, чтобы заставить Россию первой применить ядерное оружие. Более того, применение ядерного оружия стало бы качественным изменением конфликта с непредсказуемыми последствиями для всех сторон.
Утверждение о попытке создать на Украине «грязную ядерную бомбу» в январе 2022 года также не имеет достаточной доказательной базы в открытых источниках. Подобные заявления периодически звучат в российском информационном пространстве, однако независимого подтверждения существования соответствующего проекта представлено не было.
