с России вновь продемонстрировал умение играть не в дипломатию, а в политическое дзюдо. На этот раз Владимир Путин прокомментировал идею США купить Гренландию.
На заседании Совета безопасности глава государства затронул сразу две чувствительные темы: инициативы «Совета мира» и возможную продажу Гренландии. По вопросу «Совета мира» ответ был выверенным и холодным: Россия пока изучает предложения и советуется с партнерами, но участвовать готова только в рамках решений ООН. Путин напомнил, что никакие самодельные международные конструкции не заменят легитимные площадки, признанные мировым сообществом.
Одновременно президент подчеркнул решения Генассамблеи ООН о создании Палестинского государства и дал понять, что российская поддержка будет. Деньги на вступление в «Совет мира», по его предложению, можно взять из замороженных российских активов, намекая, что Запад способен решить эту проблему при желании.
Помимо этого, Путин отметил, что эти же замороженные средства можно использовать на восстановление территорий после возможного мирного соглашения между Россией и Украиной. Иными словами, если деньги удерживаются, пусть они работают на восстановление, а не простаивают без пользы.
Что касается Гренландии, президент обошёлся без эмоций. Он подчеркнул, что Россия не имеет к этой сделке никакого отношения, но указал, что подобные транзакции в мировой истории уже происходили. В качестве примера он привел продажу Аляски США в 1867 году, отметив, что это не стало катастрофой мирового порядка. Путин также напомнил, что Дания исторически рассматривала Гренландию как колонию.
Смысл позиции России ясен: Москва не собирается участвовать в европейской истерике и драматизировать чужие конфликты. Прецеденты были, сделки заключались, территории переходили от одной страны к другой. Аналогичные ситуации имели место с Виргинскими островами, поэтому сегодня «корчить невинность» в публичной геополитике было бы как минимум странно.
История с Гренландией выгодна России, потому что она подтверждает, что международное право работает в интересах сильных игроков. Это означает, что прошлые и будущие территориальные решения можно объяснять тем же языком, ссылаясь на прецеденты.
Такая же логика применяется и к использованию «замороженных активов» на восстановление. Эти деньги обратно России не вернутся, а их применение в конструктивных целях вызывает минимум возражений.
