Меня зовут Мария, мне 36 лет. Пять лет я жила в Германии замужем за немцем, а полтора года назад вернулась в Россию одна. Подруги спрашивают: «Ну что, жалеешь?» И я не знаю, что ответить.
Мы с Штефаном познакомились шесть с половиной лет назад на корпоративном тренинге. Я работала менеджером по продажам в российском филиале немецкой компании, а он был логистом из головного офиса. Спокойный, вежливый и методичный, Штефан сразу выделялся на фоне моих предыдущих бурных отношений, где ревность и скандалы утомляли меня. Мы разговорились на кофе-брейке и начали переписку, которая вскоре стала ежедневной привычкой.
Через два месяца Штефан прилетел в Москву специально, чтобы увидеться. Первое свидание в ресторане стало для меня откровением: его точность, внимательность и уважение к деталям поразили меня. Однако культурные различия сразу дали о себе знать, когда речь зашла о счёте за ужин. В Германии принято делить расходы пополам, и это оказалось шоком для меня, привыкшей к традиции, что мужчина оплачивает первое свидание.
С течением времени я привыкла к рациональности Штефана. Подарки без упаковки, деление расходов, планирование каждого шага — всё это сначала казалось странным, но постепенно стало частью его нормальной и предсказуемой жизни. В то же время я ощущала, что в этих отношениях есть баланс: стабильность и ответственность, но почти полное отсутствие романтики.
После свадьбы и переезда в Штутгарт я столкнулась с полной экономией и строгим распределением обязанностей. Мы делили аренду, коммунальные услуги и еду поровну, даже если мой доход был в четыре раза меньше. Штефан готовил, убирал, стирал, соблюдал график домашних дел, но никогда не проявлял эмоциональной поддержки. Любое отклонение от его правил — больничный, потеря работы или декрет — оставляло меня одной с финансовыми вопросами.
Первые разногласия показали, что равноправие у немцев означает: «каждый сам за себя». Заболела я — сама оплачиваю свою долю расходов. Хотела ребёнка и планировать декрет — должна готовиться финансово заранее. Любая ответственность за меня как за жену отсутствует, хотя стабильность и надёжность в повседневной жизни были на высшем уровне.
Сравнивая немецкую модель равноправия с русской традицией заботы и ответственности, я поняла: стабильность без подстраховки и защита без стабильности — два совершенно разных подхода к семейной жизни. Надёжность, чистота и порядок — безусловно, важны, но без эмоциональной поддержки и готовности взять на себя ответственность за партнёра они превращаются в испытание.
После развода я вернулась в Россию и снова столкнулась с контрастом: романтика, забота и внимание к партнёру — но часто без стабильности и предсказуемости. Я поняла, что идеала не существует.
Немецкая модель дарит порядок и предсказуемость, но лишает чувства защищённости, тогда как русская модель предлагает заботу ценой компромисса и ограничения свободы.
