«Меня неделю не было дома. Откуда я знаю, кого ты приглашала и что делала?» — бросил Анатолий. Следом прозвучало то, к чему Женя была совершенно не готова: сомнение в том, что их четырехлетняя дочь Наташа — его ребенок.
История, которую рассказала Женя, началась вполне обычно. Их семья жила спокойно, без громких скандалов и драм, как у многих. Они прожили вместе четыре года, а затем у них родилась долгожданная дочь.
После появления ребенка Анатолий казался образцовым отцом. Он помогал по ночам, не боялся пеленок и колик, кормил дочь сцеженным молоком и активно участвовал в уходе за малышкой. Со стороны их семья выглядела почти идеальной.
Проблемы начались постепенно и незаметно. Женя уверена, что муж увлекся «мужскими гуру» из интернета, которые внушали тотальное недоверие к женщинам. Анатолий стал раздражительным, подозрительным и начал контролировать даже внешний вид жены после ее выхода из декрета.
Ревность выглядела особенно странно, ведь поводов для нее не было. Женя работала в женском коллективе, жила по схеме «работа — дом», а все редкие выходы из дома проходили вместе с мужем и ребенком. Тем не менее подозрения только усиливались.
Долгое время Женя старалась не придавать этому значения. Она напоминала себе, каким внимательным отцом был Анатолий, и надеялась, что это временное увлечение пройдет. Однако однажды он потребовал провести ДНК-тест дочери.
Сначала Женя решила, что это глупая вспышка. Но спустя время муж принес результаты анализа, сделанного тайком, без ее ведома. Тест подтвердил отцовство, но вместо облегчения Женя почувствовала окончательное разрушение доверия.
Она молча собрала вещи, забрала ребенка и уехала к матери. Поддержка семьи помогла пережить разрыв, а со временем Женя наладила удаленную работу и начала собственное дело. Оказалось, что без мужа жить не только можно, но и спокойнее.
Анатолий начал умолять о прощении. Он уверял, что больше не читает сомнительные советы из интернета и осознал свою ошибку. Однако для Жени извинения не смогли вернуть утраченное доверие.
Единственное, что до сих пор заставляет ее сомневаться, — ребенок. Желание дать дочери полную семью борется с обидой, которая так и не утихла. Но Женя все чаще склоняется к мысли, что семья без доверия — не семья, и иногда уход становится единственным правильным решением.
