Дочь деревенского рыбака, много лет проработавшего в артели, уехала учиться в город, а затем связала жизнь с немцем и перебралась в Баварию, но однажды их совместный визит в родное село запомнился всем.
Ганс произвёл на односельчан впечатление с первого взгляда. Высокий, серьёзный, в очках, он говорил по-русски медленно и с заметным акцентом, но старался подбирать слова и поддерживать разговор. Никита Фомич поначалу присматривался к зятю настороженно, однако решил, что лучший способ узнать человека — взять его на рыбалку.
За ужином тесть объявил, что на рассвете они отправятся на Волгу за лещом. Ганс оживился и признался, что тоже увлекается рыбалкой, правда, чаще использует спиннинг. Никита Фомич в ответ усмехнулся и заявил, что настоящая рыбалка — это донка, а всё остальное баловство.
Сборы начались затемно. Пятеро мужчин с снастями и наживкой двинулись к реке, шумно переговариваясь и проверяя, всё ли взяли. Немец с интересом наблюдал за этим процессом: внешне он выглядел хаотичным, но на деле каждый знал свою роль и действовал уверенно.
Когда на берегу разожгли костёр, Ганс заметно встревожился. Он осторожно сказал, что в Германии за открытый огонь рядом с лесом можно получить серьёзный штраф. Рыбаки только рассмеялись, пояснив, что здесь так делают десятилетиями и всегда держат под рукой ведро воды.
Первый лещ клюнул быстро, вызвав общий подъём настроения. Однако затем произошло неожиданное: Ганс схватил полено и несколькими точными ударами оглушил рыбу. На удивлённые взгляды он объяснил, что в Германии правила требуют немедленно усыплять улов — этому учат и даже проверяют на экзамене, поскольку считается негуманным держать рыбу живой.
Мужики переглянулись и зашептались. Дед Василь заметил, что у них рыбу обычно оставляют в садке до вечера, чтобы принести домой свежей. Ганс задумался: местные традиции показались ему непривычными, но в них он увидел собственную логику и многолетний уклад.
К полудню напряжение исчезло. Немец уже подпевал песням, рассказывал о строгих лицензиях и регламенте в Баварии, о часах ловли и обязательных измерениях. При этом он признался, что на Волге ему нравится особая простота и душевность, которых не хватает в его краях.
Через неделю, собираясь в дорогу, Ганс долго жал руку тестю. Он пообещал в следующий раз привезти баварский шнапс и специальную дубинку для рыбы, соответствующую немецким правилам. Никита Фомич ответил, что дубинка не обязательна — поленьев в деревне достаточно.
Когда машина тронулась, зять высунулся в окно и крикнул, что полюбил и русскую рыбалку, и свою супругу ещё сильнее. Мужики смеялись, провожая автомобиль взглядом, а Никита Фомич тихо заметил, что со временем Ганс окончательно привыкнет к их порядкам.
