Дискуссия о возможном военном столкновении России и европейских стран получила новый виток после заявлений о подготовке Европы к 2030 году. Глава МИД России Сергей Лавров, комментируя эту риторику 8 сентября, заявил, что Москва не рассматривает нападение на европейские страны, однако в случае агрессии ответ будет принципиально иным.
Лавров жестко ответил на разговоры о войне
Поводом для нового заявления стали рассуждения европейских политиков о необходимости быть готовыми к возможному конфликту с Россией к концу десятилетия. Лавров назвал подобную риторику «петушением» и отметил, что складывается впечатление, будто европейские лидеры заранее определили сценарий будущих событий.
Министр напомнил позицию Владимира Путина, согласно которой Россия не собирается нападать на европейские страны. При этом Лавров заявил, что в случае нападения на Россию характер конфликта будет принципиально иным и, цитируя президента, «очень коротким», после чего добавил: «Вот и весь ответ», сообщает Царьград.
Москва не считает войну с Европой неизбежной
При этом из заявления российского министра не следует, что Москва считает прямое столкновение с европейскими странами неизбежным. Напротив, Лавров подчеркнул, что речь идет именно о реакции на возможную агрессию, а не о планах России начать войну против Европы.
Глава МИД также подверг критике современную европейскую политику и заявил, что Запад пытается сохранить прежнее влияние, прибегая к методам, которые Москва считает недобросовестными. По его словам, нынешняя конфронтационная риторика является частью более широкой политики европейских элит.
Что стоит за датой 2030 год
Разговоры о 2030 годе появились не на пустом месте, однако российские и европейские трактовки этих планов существенно различаются. 4 сентября директор СВР Сергей Нарышкин заявил, что Евросоюз заложил готовность к масштабному вооруженному конфликту с Россией к 2030 году в свои концептуальные документы.
В качестве примера Нарышкин привел «Белую книгу о европейской обороне» — документ, который в ЕС называется планом «Готовность 2030». По его оценке, речь идет о подготовке европейских стран к возможному крупному конфликту, однако само наличие такого оборонного плана не означает автоматически решения Евросоюза начать войну с Россией.
Нарышкин предупредил о риске большой войны
Глава СВР одновременно связал европейское перевооружение с более широкими рисками для континента. Он заявил, что вероятность масштабного конфликта на всем пространстве Евразии остается реальной и вызывает серьезные опасения у российской стороны.
По словам Нарышкина, европейские государства увеличивают военные расходы и перестраивают оборонную промышленность на фоне представлений об угрозе с Востока. При этом он выразил сомнение в том, что заявленные странами НАТО цели по дальнейшему наращиванию оборонных расходов будут легко реализованы.
Лавров напомнил о сорванных переговорах
Отдельно глава российского МИД затронул тему украинского конфликта и переговорного процесса. По его словам, возможностей для дипломатического урегулирования ранее было достаточно, а одним из ключевых эпизодов Москва считает переговоры в Стамбуле весной 2022 года.
Российская сторона неоднократно заявляла, что именно западные государства, прежде всего Великобритания, препятствовали заключению договоренностей между Москвой и Киевом. Эти оценки остаются частью российской версии событий, тогда как западные страны и Украина трактуют причины срыва переговоров иначе, поэтому говорить о единственной установленной причине не приходится.
