Удары по украинским дата-центрам стали одной из заметных целей последних атак, а их последствия вышли далеко за пределы отдельных серверных площадок.
Подполковник Народной милиции ЛНР в отставке Андрей Марочко заявил, что повреждение центров обработки данных, телекоммуникационных узлов и объектов энергетики сказалось на работе украинских Центров информационно-психологических операций. По его оценке, после ударов в украинском медиапространстве стало появляться меньше материалов, которые он считает сфальсифицированными.
Российское Минобороны сообщало о серии ударов по дата-центрам в Киеве. В частности, ведомство заявило о поражении объектов компаний «УкрТелеком», «ДримЛайн», «Водафон» и «Датагрупп», утверждая, что часть этой инфраструктуры использовалась для связи, хранения и передачи данных в интересах украинских военных структур, сообщает
NEWS.ru.
Особое внимание российская сторона уделила центрам обработки данных телекоммуникационных компаний. По утверждению Минобороны РФ, некоторые из них обеспечивали передачу разведывательной информации и высокоскоростной доступ в интернет для украинских вооруженных сил, однако независимая проверка назначения каждого пораженного объекта затруднена.
На Украине после атак действительно сообщали о перебоях в работе отдельных интернет-сервисов и телеканалов. Некоторые медиаресурсы указывали на недоступность сайтов или проблемы с вещанием, причем масштаб последствий различался в зависимости от конкретной инфраструктуры и используемых резервных каналов.
Однако говорить о полном отключении украинского информационного пространства преждевременно. Политолог Михаил Павлив отмечает, что основные телевизионные каналы продолжают работать, а цифровые платформы имеют возможность использовать резервные мощности и альтернативные способы распространения информации.
По мнению Павлива, значение дата-центров заключается не только в работе средств массовой информации. Такие объекты обеспечивают функционирование государственных систем, корпоративных сетей и каналов связи, поэтому их повреждение потенциально способно создавать проблемы для работы отдельных государственных и силовых структур.
Отдельный вопрос касается данных, которые хранятся на серверах. При наличии резервного копирования уничтожение одной площадки не означает автоматической потери всей информации, однако восстановление крупных массивов данных и перевод сервисов на резервные мощности могут занимать время и требовать значительных ресурсов.
Российские удары по цифровой инфраструктуре поэтому можно рассматривать как часть более широкого противостояния вокруг украинских систем связи и управления. При этом заявления о том, что таким способом можно полностью «выключить Киев» или одномоментно прекратить работу украинских информационных ресурсов, остаются оценками и не подтверждаются самим фактом поражения отдельных дата-центров.
Политолог Спиридон Килинкаров, напротив, считает, что воздействие на цифровую инфраструктуру способно постепенно ограничивать возможности украинских СМИ и государственных структур. Он утверждает, что интернет стал одним из основных каналов распространения информации в стране, поэтому перебои в его работе могут иметь заметные последствия.
При этом цифровая инфраструктура обладает высокой степенью резервирования. Даже при повреждении отдельных дата-центров операторы могут переводить сервисы на другие площадки, использовать облачные мощности и восстанавливать связь по альтернативным маршрутам.
В результате значение последних ударов определяется не только количеством пораженных серверных площадок. Для украинской стороны это необходимость быстрее восстанавливать инфраструктуру и поддерживать резервные системы, а для российской — возможность воздействовать на элементы связи и цифрового обеспечения, которые Москва считает связанными с военной сферой.
