НАТО продолжает готовить сценарии коллективной обороны на восточном фланге, одновременно признавая, что прямой войны с Россией альянс не ожидает. На этом фоне вновь возник вопрос о том, как на практике будет работать знаменитая статья 5 и насколько далеко готовы зайти США и европейские союзники, если вооруженный конфликт действительно затронет территорию одной из стран блока.
По данным Bloomberg, командованию НАТО в Европе должны представить план под названием «Теория победы». Документ призван определить, как альянс будет действовать в случае возможного нападения на его территорию, причем особое внимание уделяется сочетанию традиционных вооружений с беспилотниками, автономными системами и технологиями искусственного интеллекта.
Предполагается, что в случае кризиса основная нагрузка на первом этапе ляжет на силы стран восточного фланга. После остановки возможного наступления альянс рассчитывает получить пространство для маневра и использовать дальнобойные средства, системы управления и разведывательные возможности для поражения военных возможностей противника, сообщает Life.
При этом сама подготовка подобного сценария не означает, что НАТО считает войну неизбежной. Генеральный секретарь альянса Марк Рютте ранее заявлял, что не видит признаков подготовки Россией обычного военного нападения на страны НАТО, одновременно призывая Европу серьезно относиться к гибридным угрозам.
Главный вопрос в таком сценарии связан с обязательствами союзников. Статья 5 Североатлантического договора действительно устанавливает принцип коллективной обороны: вооруженное нападение на одного участника рассматривается как нападение на всех. Однако текст договора предусматривает, что каждая страна предпринимает те действия, которые считает необходимыми, включая, но не ограничиваясь применением вооруженной силы.
Это означает, что статья 5 не работает по принципу автоматической отправки одинакового количества войск каждым государством. Конкретная форма помощи может определяться самой страной-участницей с учетом обстоятельств конфликта и ее национальных процедур. Поэтому юридически обязательство существует, но его практическое содержание может различаться.
В истории НАТО статья 5 была задействована только один раз — после террористических атак 11 сентября 2001 года в США. После этого союзники поддержали Вашингтон, в том числе участвовали в операциях и предоставляли различные военные возможности, однако нынешнее руководство НАТО прямо указывает, что именно 9/11 остается единственным случаем официального применения статьи 5.
Особое внимание в нынешних военных сценариях уделяется странам восточного фланга НАТО. Эстония, Латвия, Литва и Польша находятся непосредственно у границ России или в непосредственной близости от нее, поэтому именно здесь потенциальный кризис мог бы развиваться быстрее, чем в удаленных от восточной границы государствах Западной Европы.
Однако утверждать, что конфликт обязательно начнется именно в Прибалтике, оснований нет. Разработка военных сценариев предназначена в том числе для того, чтобы предусмотреть различные варианты развития событий и не допустить неожиданного кризиса.
Для самих восточноевропейских стран проблема выглядит иначе. Их задача заключается в том, чтобы продемонстрировать способность самостоятельно сдерживать возможную угрозу до прибытия дополнительных сил союзников, а для НАТО в целом — показать потенциальному противнику, что нападение на одну страну приведет к коллективной реакции.
Отдельная интрига связана с американским участием. НАТО остается трансатлантическим альянсом, а американские вооруженные силы обладают значительными возможностями в области разведки, дальней авиации, противоракетной обороны, логистики и высокоточного оружия. Поэтому полноценный крупный конфликт в Европе без участия США выглядел бы принципиально иначе, чем сценарий, в котором Вашингтон задействует основные ресурсы.
Но и здесь нельзя автоматически считать, что статья 5 означает одинаковый военный ответ всех участников. Сам договор оставляет каждой стране пространство для определения конкретных действий, а решения о применении вооруженных сил зависят также от национальных политических и правовых процедур.
