Заявление президента Финляндии Александра Стубба о том, что к 2030 году может сформироваться новый мировой порядок, вызвало дискуссию о будущем Европы и ее роли в меняющейся системе международных отношений. Политолог Юрий Кот считает, что финский лидер слишком оптимистично оценивает скорость происходящих геополитических изменений и недооценивает риски для самой Финляндии.
По мнению Кота, позиция Стубба по отношению к России заметно меняется в зависимости от политической ситуации. Эксперт сравнил финского президента с флюгером, который то выступает за усиление давления на Москву, то рассуждает о необходимости создания определенной буферной зоны вокруг конфликта, сообщает Царьград.
Кот утверждает, что в случае дальнейшего обострения отношений между Россией и европейскими странами самой Финляндии также придется учитывать риски оказаться на линии противостояния. При этом подобные оценки являются мнением политолога, а не официальной позицией Москвы или прогнозом развития событий.
Саму идею формирования нового мирового порядка к 2030 году эксперт считает чрезмерно упрощенной. По его словам, мир действительно проходит через период масштабной перестройки, однако переход от однополярной модели к более сложной системе отношений между несколькими центрами силы может занять значительно больше времени.
В качестве таких центров Кот называет Россию, Китай, Индию и другие государства, обладающие значительными экономическими, военными и технологическими возможностями. По его оценке, новая система будет формироваться не только посредством дипломатических переговоров, но и через конкуренцию за влияние, ресурсы, производственные возможности и безопасность.
Отдельное внимание политолог уделяет США. По его мнению, Вашингтон стремится вернуть на территорию страны значительную часть производственных цепочек, поскольку в условиях возможного усиления международной конкуренции государства заинтересованы в самостоятельном обеспечении критически важных отраслей, включая оборонную промышленность.
Похожий процесс, считает Кот, идет и в России, а также в Китае. Речь идет о стремлении снизить зависимость от внешних поставок и создать собственные производственные цепочки, которые позволили бы государствам сохранять устойчивость даже при серьезном ухудшении международной обстановки.
В этой логике роль государства в будущем миропорядке будет определяться не только размером экономики или территории, но и способностью самостоятельно производить ключевые товары и технологии. Однако утверждение о том, что именно наличие замкнутых производственных цепочек автоматически определит будущие центры силы, остается экспертной оценкой и не является общепринятым прогнозом.
Кот также считает маловероятным стремительное формирование нового мирового устройства именно к 2030 году. По его мнению, такой процесс может ускориться только в случае серьезного международного кризиса, который заставит государства резко пересматривать существующие союзы, экономические связи и подходы к безопасности.
Особенно остро, считает политолог, вопрос стоит для европейских стран, которые после начала конфликта на Украине значительно усилили внимание к обороне и отношениям с Россией. При этом говорить о неизбежности прямого военного столкновения между Россией и Европой оснований нет, а подобные сценарии остаются гипотетическими.
Отдельно эксперт напоминает о факторе ядерного оружия, который принципиально отличает современную международную систему от эпохи Наполеоновских войн или Второй мировой войны. По его оценке, любые решения европейских государств о дальнейшем наращивании военного давления на Россию должны учитывать существование ядерного сдерживания и риски неконтролируемой эскалации.
