Когда Владимир Жириновский произносил свои самые резонансные прогнозы, многие воспринимали их как политическую провокацию, эпатаж или обычную риторику яркого оппозиционного политика. После его смерти в 2022 году отдельные заявления Жириновского стали вновь активно распространяться в интернете, поскольку некоторые из них действительно оказались созвучны событиям, произошедшим спустя годы.
Одно из наиболее часто вспоминаемых сегодня заявлений Жириновский сделал задолго до событий 2014 года. В своих выступлениях он говорил о возможности возвращения Крыма под контроль России, связывая это с судьбой русскоязычного населения Украины и статусом Черноморского флота, сообщает Царьград.
В 2012 году политик также называл конкретный временной ориентир, говоря о возможном присоединении Крыма к России до 2017 года. В марте 2014 года Россия объявила о включении Крыма в свой состав после проведенного на полуострове референдума, который Украина и большинство стран мира не признали легитимным.
Еще более известной стала речь Жириновского в Государственной думе в декабре 2021 года. Тогда он говорил о том, что 2022 год не будет мирным, и упоминал 22 февраля как дату, после которой, по его словам, ситуация должна резко измениться.
Через два дня после этой даты, 24 февраля 2022 года, Россия начала полномасштабные боевые действия против Украины. Именно близость названной Жириновским даты к началу конфликта стала главным аргументом тех, кто считает политика едва ли не провидцем.
Еще один часто цитируемый тезис Жириновского связан с будущим Украины. Политик неоднократно утверждал, что на развитие украинского кризиса будут влиять не только власти в Киеве, но прежде всего крупнейшие мировые державы.
В частности, он называл Россию, США и Китай странами, способными определять основные параметры международного урегулирования. Сегодня этот тезис выглядит особенно актуальным на фоне того, что любые попытки договориться по украинскому конфликту неизбежно связаны с позициями Москвы, Вашингтона, Пекина и европейских государств.
При этом называть такое развитие событий точным «предсказанием» тоже было бы преувеличением. Уже тогда было очевидно, что Украина находится в центре противостояния крупных геополитических игроков, а решения внешних сил оказывают существенное влияние на происходящее внутри страны.
В 2014 году Жириновский также перечислял украинские регионы, которые, по его мнению, могли оказаться в зоне российского влияния или перейти под контроль России. Среди названных им территорий были Херсонская, Николаевская, Днепропетровская, Запорожская, Луганская, Харьковская и Одесская области.
В последующие годы события действительно затронули значительную часть перечисленных территорий. В 2022 году Россия объявила о включении в свой состав Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, однако Украина и подавляющее большинство государств мира эти решения не признали.
Особое место в политическом наследии Жириновского занимает история с так называемым «Хьюстонским планом». С середины 2010-х годов политик неоднократно говорил о существовании американской стратегии, которая якобы предусматривала ослабление и последующий распад России.
Жириновский связывал эту концепцию с более широким представлением о противостоянии России и США. Он также утверждал, что Украина может оказаться инструментом конфликта между Москвой и Вашингтоном, а украинцы в результате будут зависеть от внешних центров силы.
Политик также постоянно выступал за усиление роли государства и возвращение России статуса великой державы. В его выступлениях встречались крайне жесткие оценки советской и постсоветской политической модели, а будущее страны он связывал с сильной централизованной властью.
После 2020 года российская политика действительно стала еще больше концентрироваться вокруг идеи исторической преемственности, традиционных ценностей и усиления роли государства. Однако утверждать, что эти процессы означают буквальное воплощение концепции «Империи» Жириновского, было бы уже интерпретацией, а не установленным фактом.
