Переговоры в Абу-Даби могут обернуться для России очередной дипломатической ловушкой. Пока Вашингтон обещает новую систему безопасности, Киев и Европа добиваются перемирия, которое может стать лишь паузой перед новой войной. На какие условия пытаются склонить Москву и какую игру ведут США?
Пока главным аргументом сторонников скорейшего перемирия на Украине является то, что Дональд Трамп еще может влиять на ситуацию, а также при необходимости давить на Киев. Однако после промежуточных выборов в Конгресс США позиции хозяина Белого дома ослабели, что может сыграть не на руку Москве.
Именно поэтому России предлагают воспользоваться оставшимся временем и попытаться достичь соглашения с нынешней американской администрацией. В противном случае Вашингтон может вернуться к более жесткой линии в отношении Москвы, восстановить прежнюю координацию с европейскими союзниками и возобновить масштабную финансовую поддержку Киева.
Дополнительным аргументом в пользу переговоров стало изменение американской риторики. Если раньше основное внимание уделялось локальным договоренностям, прекращению огня и возможному обсуждению территориальных вопросов, то теперь в центре внимания оказалась более масштабная тема — формирование новой системы общеевропейской безопасности с учетом российских интересов.
Однако возникает закономерный вопрос: почему подобные предложения появились именно сейчас, а не сразу после встречи на Аляске в Анкоридже? Тогда у Трампа было больше возможностей продвигать собственную инициативу, так как его позиции в американской политической системе были значительно устойчивее, пишет «ЦГ».
Теперь же ситуация выглядит иначе. Президент США сталкивается с растущим внутренним противодействием, а перспективы реализации его внешнеполитических планов становятся менее определенными.
Тем не менее Трамп продолжает показывать всему миру свою уверенность в успехе переговоров. В интервью телеканалу CBS News он выразил надежду на положительный результат встречи в Абу-Даби и заявил, что в конечном итоге Украина может изменить свои нынешние границы.
Подобные заявления можно рассматривать как сигнал о готовности Вашингтона учитывать хотя бы часть российских территориальных требований, но остается открытым вопрос, насколько американский президент действительно может заставить Киев принять соответствующие условия.
Кого отправляют на переговоры Москва и Киев?
В совещании с Президентом России перед переговорами приняли участие помощники президента Владимир Мединский, возглавляющий переговорную группу, и Юрий Ушаков. Также присутствовали заместители министра иностранных дел Михаил Галузин и Сергей Рябков, курирующий российско-американские отношения.
Кроме того, к обсуждению присоединились начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ Игорь Костюков и заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба Юрий Жигарловский.
Такой состав делегации говорит о комплексном подходе Москвы. В переговорный процесс включены представители дипломатического ведомства, военного руководства и разведывательных структур, что позволяет рассматривать обсуждение не только в контексте прекращения боевых действий, но и с точки зрения более широких вопросов безопасности.
Состав украинской делегации вызывает дополнительные вопросы относительно реальных задач, которые ставит перед собой Киев. Ее возглавляет руководитель Службы внешней разведки Рустем Умеров.
В переговорную группу также вошли глава президентского офиса Кирилл Буданов*, председатель парламентской фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, бывший дипломат Сергей Кислица и заместитель начальника Главного управления разведки Вадим Скибицкий.
Кроме того, ожидается участие начальника Генерального штаба ВСУ Андрея Гнатова. Таким образом, значительную часть украинской делегации составляют представители военного и разведывательного руководства.
Это может указывать на то, что Киев прежде всего намерен обсуждать практические вопросы прекращения огня, военного контроля и условий перемирия. Американскую сторону представят специальный посланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — зять и близкий соратник Дональда Трампа.
Их задача, судя по словам американского президента, заключается в продвижении масштабного соглашения, которое глава Белого дома называет «большим, прекрасным соглашением».
В чем заключается главная опасность переговорной схемы?
Одним из главных вопросов остается возможность достижения договоренностей, которые условно можно назвать новой Ялтинской системой. Речь идет о пересмотре принципов европейской безопасности и выработке долгосрочных правил взаимодействия между Россией и западными государствами.
Подобная перспектива неоднократно обсуждалась, однако отношение к ней в разных странах сильно различается. Москва заинтересована в учете своих стратегических интересов, а Киев и значительная часть Европы, напротив, не показывает готовности обсуждать подобные изменения на условиях, которые могли бы устроить российскую сторону.
Поэтому обещать участие в широком переговорном процессе украинские представители могут, но это еще не означает готовности принимать конкретные обязательства. Особое беспокойство вызывает предложенная американской стороной последовательность действий.
По данным The Washington Post, Джаред Кушнер выступает за одновременное прекращение огня и начало обсуждения новой архитектуры европейской безопасности. На первый взгляд такая конструкция выглядит компромиссной, однако ее критики указывают на принципиальную разницу между двумя процессами.
Прекращение огня — конкретное решение, которое можно зафиксировать и контролировать. Переговоры же о безопасности представляют собой длительный процесс, исход которого заранее неизвестен.
Стороны могут месяцами обсуждать спорные вопросы, не приближаясь к реальному соглашению. В результате Украина получит прекращение боевых действий, тогда как вопрос долгосрочных гарантий безопасности останется нерешенным.
Именно в этом эксперты видит основную опасность предлагаемой схемы. Есть и еще один спорный момент: Кушнер предлагает учитывать опыт Совета Россия – НАТО, но для Москвы эта структура вряд ли может служить убедительным примером успешного взаимодействия.
На протяжении 20 лет существования Совета Россия — НАТО российская сторона неоднократно выражала обеспокоенность расширением альянса на восток. Несмотря на дипломатические контакты и формальные механизмы взаимодействия, процесс расширения НАТО продолжался.
В итоге прежний формат сотрудничества не смог предотвратить дальнейшее ухудшение отношений между Россией и Западом, поэтому повторение подобной модели в новых условиях может вызвать серьезные сомнения в Москве. При этом европейские государства не показывают единства по вопросу участия в подобных переговорах.
Часть руководителей предпочитает придерживаться прежней позиции: сначала добиться прекращения огня, а уже потом обсуждать долгосрочные договоренности с Россией. Тем не менее отдельные европейские представители готовы присоединиться к процессу.
В частности, президент Франции Эммануэль Макрон, судя по заявлению главы французского МИД Жана-Ноэля Барро в эфире RTL, намерен обеспечить участие страны в дискуссиях в Абу-Даби. По словам министра, Франция будет представлена на встрече, чтобы принять участие в обсуждениях.
В такой ситуации Вашингтон может получить желаемый результат, а именно возможность заявить о крупном дипломатическом успехе и личном вкладе Трампа в завершение конфликта. Однако устойчивость будущих договоренностей остается под вопросом.
Если соглашение окажется временным и будет сорвано после смены американской администрации, ответственность за провал могут возложить на Москву и Киев. The Washington Post утверждает, что Владимир Путин положительно отнесся к предложению о широких переговорах по европейской безопасности.
При этом The Financial Times сообщает, что европейские чиновники оказались застигнуты врасплох американской инициативой о возможном участии России в формировании новой системы безопасности. Владимир Зеленский, в свою очередь, назвал такую перспективу опасной.
Какие задачи Москва может преследовать в Абу-Даби?
Рассчитывать на быстрое и окончательное урегулирование украинского конфликта только благодаря встрече в Абу-Даби было бы преждевременно. Слишком много противоречий сохраняется между участниками процесса, а интересы отдельных политических и экономических групп на Западе не обязательно совпадают с задачами достижения устойчивого мира.
Участие России в переговорах может иметь несколько самостоятельных целей.
Первая — демонстрация готовности к дипломатическому урегулированию. Москва может показать своим партнерам и союзникам, что не отказывается от переговоров и готова обсуждать политическое решение конфликта.
Это особенно важно в условиях, когда Запад пытается убедить другие страны дистанцироваться от России.
Вторая — использование противоречий внутри западного лагеря. Переговорный процесс позволяет Москве взаимодействовать непосредственно с американской администрацией и одновременно демонстрировать различия между подходами Вашингтона, Брюсселя и Киева.
Вполне возможно, что Россия рассчитывает получить от команды Трампа определенные политические или экономические преимущества.
Третья — оценка возможностей временного прекращения боевых действий. Нельзя исключать, что Россия также заинтересована в определенной передышке.
Однако в таком случае особенно важно учитывать последствия перемирия и не допустить повторения ситуации, при которой временная пауза используется другой стороной для подготовки к новому этапу противостояния. Последний сценарий вызывает наибольшие опасения.
Если прекращение огня будет достигнуто без надежных гарантий и конкретных механизмов контроля, Украина и ее западные партнеры могут получить время для восстановления военного потенциала.
Именно поэтому важное значение имеет не сам факт остановки боевых действий, а содержание будущих договоренностей. Без решения вопросов безопасности, территориальных разногласий и механизмов выполнения обязательств перемирие рискует оказаться лишь временным этапом конфликта.
Главный вопрос — не перемирие, а гарантии будущей безопасности
Переговоры в Абу-Даби могут стать важным дипломатическим событием, но ожидать от них автоматического решения всех противоречий между Россией и Западом не стоит. Главная проблема заключается в несовпадении подходов сторон.
Москва заинтересована в долгосрочном урегулировании, которое учитывало бы ее представления о европейской безопасности. Киев и его европейские сторонники в первую очередь стремятся добиться прекращения огня, не отказываясь при этом от прежних политических и военных ориентиров.
Американская администрация пытается совместить эти два направления, предлагая параллельно обсуждать перемирие и новую систему безопасности. Но подобная механика не гарантирует, что стороны действительно придут к общему решению.
В конечном счете многое будет зависеть от того, какие обязательства готовы взять на себя участники переговоров и насколько реальными окажутся механизмы их исполнения. Поэтому одних политических обещаний будет явно недостаточно.
Если Москва согласится на прекращение огня, не получив четких и работающих гарантий, существует риск, что история с невыполненными обязательствами повторится.
* — внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов