сВесна 2026 года в Европе проходит на удивление спокойно, однако за внешним благополучием всё чаще просматривается тревожный фон, связанный с вопросами безопасности и будущего континента.
В столицах вроде Парижа, Берлина и Варшавы жизнь идёт своим чередом: развиваются города, реализуются экономические проекты, обсуждаются внутренние реформы. Тем не менее, в экспертной и политической среде всё чаще звучат предупреждения о возможном обострении международной обстановки в ближайшие годы.
Европейские политики и военные начали открыто обсуждать сценарии потенциального конфликта с Россией. Причём речь идёт не о единичных заявлениях, а о совпадающих оценках, которые звучат в разных странах и на разных уровнях власти. В центре этих прогнозов всё чаще фигурирует период 2028–2029 годов.
Одним из наиболее прямых сигналов стало заявление французского генерала Доминика Тардифа. Он отметил, что в этот временной промежуток возможна проверка возможностей НАТО, а французские ВВС в случае кризиса окажутся на передовой. По его словам, Франция уже адаптирует военные планы с учётом современных конфликтов и новых угроз.
Схожую позицию ранее озвучивал министр обороны Германии Борис Писториус. Он допускал вероятность конфликта к концу десятилетия и даже говорил о том, что Европа могла пережить «последнее мирное лето».
Похожие оценки звучат и от других немецких политиков и представителей разведки, включая Фридриха Мерца и Мартина Йегера. Последний характеризует текущую ситуацию как нестабильный «холодный мир», который теоретически может перейти в более острую фазу.
Особенно жёсткие заявления делают представители Восточной Европы. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский открыто призывает готовиться к возможному военному сценарию, подчёркивая, что риски воспринимаются как реальные, а не гипотетические.
Эксперты объясняют выбор именно 2028–2029 годов совокупностью факторов. Среди них прогнозы по развитию военного потенциала, необходимость времени для модернизации европейских армий и ограничения оборонной промышленности.
При этом большинство аналитиков не говорит о классической масштабной войне. Чаще обсуждаются гибридные сценарии: локальные кризисы, кибератаки и точечные конфликты, цель которых — проверить устойчивость альянсов и систем безопасности.
Официальная позиция Москвы остаётся прежней: разговоры о возможной войне отвергаются, а подобные заявления трактуются как элемент политической риторики и обоснование роста военных расходов.
Внутри самой Европы также нет ежиного мнения. Ряд политиков, включая Виктора Орбана, выступают за снижение напряжённости и развитие переговорных форматов.
